Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Хватит уподобляться страусам: революция была и народной, и великой!
подсвечник и очки
krasnovski
Великой Октябрьской социалистической революции 100 лет. Какими нитями привязана она к нашим дням?

Сто лет. Это для человека много, а для истории... У неё своя мера, другой счёт. Величие события история подчас прячет за обыденностью и суетой жизни. И только через десятилетия, а то и века песок буднично вымывается течением времени, и остаётся выкристаллизованная суть, порода, скол того мира, что уходит в недра былого.

Удивительно, но и сегодня, столетие спустя, песок будничного всё ещё не смыт течением времени с октябрьских событий 1917 года. По-прежнему до пены у рта, до исступления немалая часть общества спорит об истинной сути тех дней.

Истово поклоняясь революции и её вождям семь десятилетий кряду, доведя до культа её образ и символы, мы теперь резко окунулись в другую крайность. И в результате к столетнему её юбилею столь преуспели в умалении и дискредитации чуть ли не каждой страницы социалистической летописи, и уж конечно же содеянного в 17-м. Дескать, и не революция то была, а заговор и переворот, и не идеалы по переустройству мира влекли на баррикады и штурм Зимнего, а приказы и страх, и не вывел страну в сверхдержавы выбор нехоженого пути, а загнал в тупик. Ну а те, кого прежде именовали когортой пламенных революционеров, сплошь нынче записаны в банду кровожадных фанатиков, германских шпионов, извращённых психопатов...

Когда-то Твардовский писал о том, как сносят памятники. В его грустных и прозорливых стихах есть такие строки:

Но как сцепились намертво каменья,
Разъять их силой – выдать семь потов.
Чрезмерная забота о забвенье
Немалых тоже требует трудов.

«Чрезмерная забота о забвенье» – лучше не скажешь! Эта «забота» повергла за пару последних десятилетий в смятение не один ум, убила сомнением и разочарованием не одну душу.

Никто не спорит, что плоды горького познания о днях революции, знакомство с тайнами былого необходимы обществу. Без правды о себе, о своих первоначалах оно просто не может жить и развиваться. Но есть истина, а есть лукавая конъюнктура, скармливаемая жадному до сенсаций обывателю прожжёнными политиками.

Правду нельзя придумать. Охаивать Октябрь 1917-го могут только те, кто считает народ за безграмотное быдло. Они, вероятно, полагают, что те, кому предназначены их лукаво-красивые речи о прошлом, вряд ли обратятся за оценками этого прошлого к его современникам. Ведь эти оценки революции её современниками отнюдь не в унисон нынешним разоблачителям отечественной истории.

«Рабоче-крестьянская власть, отбивая реакцию, организуя осадный коммунизм, делала необходимое дело, но не чисто классовое, а общенациональное – спасение трудовой России... Ваше дело я считал не «грязным», а трагическим. В нём много крови и грязи – разве без них бывают революции? К нему прилипло больше крови и грязи, чем требовалось его сущностью. Но винить в этом некого: виноваты в этом наша историческая отсталость и неподготовленность, виноваты безмерная тяжесть задачи, беспримерная жестокость бедствий, сильно поразивших нашу страну», – признавал А.А. Богданов, многолетний оппонент Ленина.

«Большевизм, давно подготовленный Лениным, оказался единственной силой, которая, с одной стороны, могла закончить разложение старого и, с другой стороны, организовать новое» – такой вывод делал Н.А. Бердяев. Он же, кстати, называл Октябрьскую революцию «народной, социалистической».

Была ли неизбежна жестокость революции? Её предрекал ещё в начале ХХ века Л.Н. Толстой: «Низшие рабочие классы всегда ненавидят и только ждут возможности выместить всё накипевшее, но верх теперь у правящих классов. Они лежат на рабочих и не могут выпустить: если выпустят, им конец. Всё остальное – игра и комедия. Сущность дела – это борьба на жизнь и смерть».

Трагично, но вся история России в ХХ веке, наши общество и государство круто замешаны на крови. Призывать к покаянию за эту кровь только одну какую-то политическую силу – вновь раскручивать Красное Колесо.

Как красный день календаря в 1996 году праздник революции поменял своё название на «День согласия и примирения». А с 2005 года 7 ноября и вовсе упразднили. Вместо него ввели новый праздник – День народного единства, отмечаемый 4 ноября и к 1917 году не имеющий абсолютно никакого отношения.

Есть ли у нас в обществе реальное народное единство, реальное умиротворение – отдельный и нелёгкий разговор. Но отказываться от стремления к нему, к согласию и примирению после всего того, что уже пережила наша страна в минувшем столетии, – значит, вновь накликать Окаянные Дни.

И отрекаться от своего прошлого, унижаться в признании каких-то исторических ошибок – тоже преступное легкомыслие. Как была выстрадана тогда, в 1917-м, наша революция, так и сегодня, и впредь надо знать её цену. И – не стесняться признавать её Великой.






  • 1
Я в 90-ые был ярым противником красных. Против Ленина и всех-всех-всех.
И вдруг у Льва Николаевича встречаю такое, это он уже на излёте жизни написал в своём дневнике. Там была перепись населения, каждый грамотный был на счету, и Лев Николаевич ходил по деревням и переписывал крестьян, а кого там ещё переписывать. Приходилось ночевать в крестьянских избах, спать на полу.
Он написал, что крестьянские дети плачут во сне от боли, у них разжимаются мышцы, перенапряжённые от дневного труда. А это больно.
Всё.
Дискуссии о чудодейственности "России, которую мы потеряли", о правильности революции и прочее - враз потеряли смысл, всё стало понятно.
Вот чтоб наши дети не плакали по ночам, а пели в садике на утренниках какую-нибудь "Коричневую пуговку", всё и затевалось. Революция - это освобождение от вековой закабалённости, поэтому ненавистная наследникам правящих классов.

Хороший текст, спасибо Вам за него!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account